воскресенье, 22 марта 2015 г.

Ловушка для вора

Полтора месяца боролся за жизнь в полной темноте, питаясь соленьями, воришка, угодивший в западню. Ее соорудил на своей «фазенде» изобретательный инженер
Что такое для нас дача и шесть соток земли при ней? Это часть нашего менталитета, философии, представления о Родине. А родину и домишко-сараюху при ней положено оборонять от врагов. Вон их сколько бродит кругом, мечтая воспользоваться результатами труда огородника-садовода!
Инженер Анатолий Ефремович Павлов, 60 лет от роду, свою дачу в 50 км от Чебоксар превратил в надежный рубеж обороны. Колючей проволоки и рвов с напалмом там не было, но зато сам садовый домик, точнее, подвал при нем, был превращен в смертельную ловушку для непрошеных гостей.
… С согласия хозяина осматриваю этот каменный мешок размером два на три метра и 1,8 метра в высоту. Без удовольствия лезу вниз и начинаю брезгливо отряхиваться — пыли здесь! Я бы и трех дней в одиночку не протянула!
— Ловушку-то я отличную придумал, хоть и элементарной конструкции! — похоже, гордится Анатолий Ефремович. Еще недавно ему было совсем невесело — думал, под суд угодит. Ловушка была насторожена еще по осени, а на дачу хозяин наведался в начале этого года. Глядь, а мышеловка-то сработала. Сидит кто-то в подполье, стонет…
В мышеловке
По иронии судьбы в капкан, уготованный Павловым, попался не кто иной, как сосед по даче. Слесарь-выпивоха Егор Иванов как развелся с женой, огород совсем забросил, напряженно стало с закуской. Однажды с бодуна пошарил Иванов по углам своей «малосемейки» — шаром покати! Взвалил на спину рюкзак и отправился добывать продукты в садоводческое товарищество. Было это в первых числах декабря.
Помня, что у Павловых погреб — что иной супермаркет, полез на их дачу. В наступивших сумерках разбил бутылкой окно, нащупал на подоконнике свечку — электричество сюда не провели. Стал спускаться в подполье, и тут крышка вдруг рухнула с тяжестью могильной плиты, щелкнул замок. Стал ее ощупывать — внутри все похолодело: железо-то толстенное! Зажег свечку, осмотрелся. В погребе был стеллаж с банками всевозможных солений, тушенкой и початой бутылью с домашним вином. Но леденящий страх притупил чувство голода, и несчастный, затушив свечку, так и просидел на полу, дрожа от ужаса, первую свою ночь в заточении.
Хвостатая «сожительница»
Очнувшись от дремы, Иванов понял, что голоден, как волк. Дверными ключами с зазубринами принялся долбить жестяную крышку трехлитровой банки с томатом. Опустошил ее за 15 минут и принялся долбить следующую. Утолив голод и напившись компота, скинул с длинного настила в углу погреба сырую картошку и морковь (овощи были прикрыты барахлом), постелил тряпье под бок.
Огарок свечи догорел. Погреб погрузился в кромешную тьму. Было холодно, не выше плюс пяти градусов, но одетый по-зимнему узник пока не мерз.
… Я разглядываю пустые банки из-под солений, силясь понять, как можно целых пять недель есть одни соленые огурцы, помидоры, приправы — загнешься!
— Все сожрал паразит! — ругается Анатолий Ефремович. — 80 банок с женой законсервировали. Не трогайте, в них фекалии были! Это Иванов в них, после того как съест, нужду справлял и засыпал сверху песком с пола, чтоб не сильно пахло. Какая-никакая гигиена! Я-то после него в погреб заглянул — мне чуть дурно не стало!
… Несмотря на принятые «санитарные меры», через несколько дней погреб смердел, как навозная яма. Да и соленья убывали слишком быстро. Экономя еду, Иванов принялся за сырую картошку и морковь. Свободной площади хватало лишь для прыжков на четвереньках, чтобы не затекли руки и ноги. Время от времени бедолага яростно стучал в безучастный к его горю металлический потолок, надеясь сшибить замок. Тщетно.
… Странный шорох послышался откуда-то сверху, когда прошло, предположительно, не больше недели. «Я здесь, вытащите меня!» — орал погребенный, думая, что дождался спасения. Нет, это было не спасение, а крысы! Одну забил сапогом, вторая оказалась очень юркой. Поразительно, но время, а точнее, безвременье, примирило человека и грызуна. Несентиментальный пьяница в своей хвостатой «сожительнице» нашел глубокое сострадание! Начал разговаривать с ней — единственным живым существом на этом «необитаемом острове», делился обедом, даже дрессировал: клал кусочки тушенки возле ноги, ожидая, когда крыска утащит лакомство. Так и коротал часы и дни.
Пребывание в подземелье становилось все мучительнее — запаршивевший, как старый свалявшийся валенок, вор едва не задыхался от зловония и нехватки кислорода, все чаще мучился тошнотой и приступами кашля. Он потерял счет времени. Может там, на воле, война началась или вообще конец света? Тем временем люди праздновали Новый год и приход Миллениума. Чтобы не тронуться рассудком, орал песни. Истошно выл. Порой его охватывало такое отчаяние, что думал резануть вену осколками разбитой банки… но тут же спохватывался и заставлял себя повторять: «Я выберусь, выберусь!»
Освобождение под Рождество
… Перед Рождеством Павлов отправился на дачу пополнить домашние запасы. Застав домик вскрытым, кинулся к погребу… В смердящем обросшем бомже с неестественно белой кожей, зубами цвета протухшего желтка и сощуренными глазами не сразу признал соседа по даче. «Помогите, я ничего не вижу», — на скрюченных ногах Иванов зашаркал к свету. «Я съел весь ваш погреб! Но я все-все оплачу», — всхлипывал сквозь рыдания мученик. За пятинедельную «отсидку» он похудел на десять кило и почти разучился ходить. Павлов, жаждущий мести, опешил, но принял решение не сдавать вора в милицию. Поразмыслив, предложил Иванову вычистить после себя погреб и возместить материальный ущерб цветным японским телевизором.
— Павлов приходил ко мне за консультацией, опасаясь наказания, в случае если вор начнет качать права, — рассказывает следователь прокуратуры Андрей Соколов. — Пришлось успокоить мужика — возбуждать в отношении него дело бесперспективно. Вот если бы вор помер в его погребе, тогда верная статья за убийство!
… Вернувшись в город, освобожденный узник дико озирался по сторонам и радовался прохожим, словно ребенок. Мы, к сожалению, так и не встретились с горемыкой. Что-то перевернулось в этом человеке за долгие недели сидения в мрачном узилище. Он вдруг продал квартиру, вручил Павлову телевизор в счет погашения нанесенного ущерба, а потом подался разнорабочим в мужской монастырь. В какой именно — не доложился. Что ж, у каждого свой путь к Богу.

Я конечно поржала над мужиком, не фиг воровать! Но задумалась. Как можно сохранить разум в подобных условиях? Темнота, холод, уединение. Начну с конца.
Вообще, я псих- одиночка, и мне гораздо комфортнее одной, чем в толпе( не касается близких людей), мне не скучно одной, но может быть скучно в непонятной компании. Но ведь у мужика не было ни книжек, ни света, ни возможности погулять, вышивать и т.д., что гораздо существеннее. Пока не придумала, чем же себя развлечь в темноте, кроме чтения стихов на память, рассказывания книг и фильмов самой себе и повторения таблицы умножения;
Второе- холод, я немерзляка, совсем, + в маленьком помещении можно быстро надышать комфортную температуру, кстати, удивительно, что он не задохнулся, и молодец, что догадался срать(сорри- сорри)) в банки, присыпать песком;
Третье, а вот здесь я даже потерялась. Я не боюсь темноты и крыс, но больше месяца прожить не видя собственной руки? Вот здесь то для меня был бы полный шок! Но опять же учитывая, что есть слепые люди, начала бы развивать вербальные ощущения, хотя в его условиях…
Совсем не была удивлена, что он прикармливал крысу и разговаривал с ней.
Опять же удивилась, что не хватило мозгов отжиматься, качать пресс, во общем заниматься физическими упражнениями.
Кто что думает?
Как бы Вы себя спасали от сумасшествия в данных условиях?